По существу, все эти чувства являются частью синдрома, свойственного большинству бесплодных пар, который часто начинается с удивления и отрицания. "Когда супруги обнаруживают, что события развиваются не так, как они предполагали, первое, что им приходит в голову: "нет, не может этого быть". Проходит много времени, прежде чем люди смиряются с мыслью о бесплодии, — говорит д-р Майкселл. — Некоторые годами ходят по врачам и все равно думают, что это только дело времени". Подобно другим парам, Лиза и ее муж Шон много лет предохранялись от беременности. Они думали, что, стоит им только захотеть иметь детей, достаточно будет отказаться от контрацептивов. Известие, что у них не может быть детей, показалось им такой небылицей, что в первые два года безуспешных попыток зачать они не испытывали никакой паники. "Мы потеряли много времени, потому что не понимали необходимости срочных мер", — вспоминает Лиза. Барбара Экк Меннинг, которая основала группу самопомощи для бесплодных пар и консультирует такие пары, считает, что неприятие фактически является механизмом адаптации и "позволяет супругам свыкнуться с ситуацией за то время, которое для этого понадобится". Однако вскоре отрицание сменяется гневом, предсказуемой реакцией, свидетельствующей о потере контроля. "В большинстве случаев, — замечает д-р Майкселл, — это люди, которые много работали, тщательно организовывали свою жизнь и добивались желаемого тяжелым трудом. И вот теперь они узнают, что все их усилия напрасны". Как и многие другие бесплодные женщины, Лиза начала сама себя обвинять: "Зачем я все эти годы предохранялась?" Потом она обратила свой гнев на мужа, который сначала отказывался проверяться, и на врачей, которые, как ей казалось, не сочувствовали ее беде, были невнимательны к ее физическому и эмоциональному состоянию. Все стало ее раздражать: "Если я видела на улице подростков, тянущих за собой малышей, мне хотелось отобрать малышей и крикнуть: "Если вам не нужен ребенок, я его забираю". Я была зла на весь мир".
