Основная причина непонимания между матерями и дочерьми кроется в очень большом различии их жизненного опыта. В первую очередь это справедливо для сорокалетних — пятидесятилетних женщин, матерям которых за шестьдесят, семьдесят или восемьдесят лет. Вообще, взрослая дочь при живой матери относительно новое явление. Еще совсем недавно, в 1963 году, живого родителя — обычно мать — имели менее 25 процентов женщин старше 45 лет. "В сравнении с нашими матерями мы более образованны, у нас больше возможностей сделать карьеру, выбрать подходящий вид деятельности, мы можем планировать число и время появления на свет детей, мы гораздо легче идем на расторжение неудачных браков, — заявляет д-р Барнетт. — Короче говоря, у нас гораздо больше возможностей, чем имели наши матери". Все это определяет изменения в отношениях. Опрос недавно разведенных женщин средних лет обнаружил, что четверть из них никогда не обсуждали с матерями проблемы своего брака обычно по той причине, что не рассчитывали на одобрение и понимание. "Некоторые женщины признавались, что оттягивали неизбежный развод из-за негативного отношения к этому со стороны матерей".
Одна из женщин рассказала, что ее мать в течение года осложняла ей жизнь, когда узнала, что дочь хочет развестись с мужем. "Мама считала, что я предпринимала мало усилий, чтобы изменить его, — вспоминает она. — В течение 17 лет я предпринимала безуспешные попытки и решила, что этого достаточно, но она настаивала на том, чтобы я продолжала бороться за сохранение брака. В конце концов мама смирилась с моим разводом, но прошло несколько лет, прежде чем она признала, что для меня это был лучший выход".
" К счастью для нынешних молодых женщин, — отмечает д-р Барнетт, — разрыв между поколениями уменьшился. Двадцатилетние женщины сегодня имеют больше общего со своими сорокалетними — пятидесятилетними матерями, чем их матери с бабушками". Это отчасти может объяснить разницу в отношениях с матерями у Дины и Шарон.
